Игорь Эйдман: Иное дано

http://falangeoriental.blogspot.com/2019/04/blog-post_22.html

"Посмотрите на нас. Все возможно", - прямо обратился к странам постсоветского пространства Владимир Зеленский.

Интересно, понимает ли Зеленский, что обратившись с этими словами к жителям постсоветских республик, он нажил в лице Путина смертельного врага. Ведь российская автократия держится на уверенности населения в принципиальной невозможности перемен. "Путину нет альтернативы. Если не Путин, то кто?" - именно это главный мотив поддержки власти и голосования за действующего президента. И вдруг такой удар из Киева: иное дано, можно сменить власть, вместо Путина может быть кто угодно и ничего страшного не произойдет. Сакральность власти, ее чудо, тайна и авторитет поставлены под сомнение. В этой ситуации любой молодой яркий политик может раскатать старого, нудного, надоевшего Путина под орех, если не на демократических выборах (которые пока невозможны), то в сознании избирателей.

Поэтому сейчас все усилия Кремля будут направлены на то, чтобы в Украине "опять ничего не получилось", он будет всячески дестабилизировать ситуацию и дискредитировать новые украинские власти.

Комментарии:

Tina Goloborodko 
У меня всё оборвалось когда он это сказал, потому что я уже привыкла на всё в Украине смотреть глазами Путина.

Марина Михайлова 
Это не спонтанное, а запланированное заявление. Украине нужна смена режима в России - для себя, для своего благополучия. Вы спрашиваете из старой парадигмы, где Украина находится под влиянием России. Зеленский делает свое заявление из новой парадигмы - где Украина активно влияет на Россию. Это тоже часть новой реальности.

Aleksei Xazov 
Путину российский Зеленский не страшен.Он его до "выборов"не допустит,а то и убьет, как Бориса Немцова.

Игорь Эйдман
Новое поколение страшно, поколение не убьешь.

Oleg Gutsulyak 
Но могут "зачистить" в новой кровавой бойне, а их внукам промыть мозги в "юноармейских отрядах" (((

СУМНА НОВИНА

http://falangeoriental.blogspot.com/2019/04/blog-post_17.html


Щойно дізнався, що сьогодні ввечері, у Львові помер Валентин МОРОЗ (15 квітня 1936 - 16 квітня 2019). Доктор гуманітарних наук Державного Коледжу Джерсі. Член Об'єднання українських письменників «Слово». Дожив до дня народження, вчора. Легендарна постать. Політв'язень, один із лідерів українського Руху Опору. Що міг - зробив. Далі - іншим. Царство Небесне.

Пережил войны, революции, оккупации, но не пережил толерантность

http://falangeoriental.blogspot.com/2019/04/blog-post_15.html

17 марта 2019 г. сгорела знаменитая церковь Святого Иоанна, одна из крупнейших и наиболее важных парижских церквей, огонь возгорелся вскоре после двенадцатичасовой мессы. Полиция пришла к выводу, что пожар стал результатом поджога, и сейчас ищу возможных подозреваемых. За месяц до этого сгорела церковь Святого Николаса в северной Франции, и еще один огонь воспылал в соборе Святого Алена в южно-центральной Франции... Конечно, это были поджоги, которые никого ничему не научили, бояться не заставили, мер принять не вынудили, и на тебе - ровно месяц спустя те же уроды, поглотившие на радость Макрону почти всю Францию, сожгли Нотре Дам, 800 летнюю жемчужину культурного наследия всего человечества вне зависимости от чьей-то конфессиональной принадлежности. 
Скажите, что это не закат западной цивилизации, не эпогей макроно-меркельского мультикультурализма и не капитуляции перед варварами. 
Так будет с каждым, кто не желает охранят свое национальное достоинство и достояние ...














Во Франции, по данным немецкого новостного сайта PI-News в среднем оскверняются каждый день две церкви , в 2018 году во Франции было зарегистрировано 1063 нападения на христианские церкви или символы (распятия, иконы, статуи). Это на 17% больше по сравнению с предыдущим годом (2017).
Кто, скорее всего, стоит за этими продолжающимися и усиливающимися нападениями на церкви в Европе? В том же немецком отчете есть подсказка: «Кресты сломаны, разбиты алтари, подожжены Библии, опрокинуты крещения, а двери церкви испачканы исламскими выражениями вроде "Аллаху Акбар".
В другом немецком отчете от 11 ноября 2017 года отмечалось, что только в Альпах и Баварии было совершено нападение на около 200 церквей и сломано много крестов: «В настоящее время полиция снова и снова занимается осквернением церквей. Преступниками часто являются молодые люди с миграционным прошлым." В других местах их называют «молодыми исламистами».
До Рождества 2016 года в немецком регионе Северный Рейн-Вестфалия, где проживает более миллиона мусульман, было обезглавлено около 50 публичных христианских статуй (включая статуи Иисуса), и были распяты распятия.
В 2016 году, после прибытия в Германию еще одного миллиона в основном мусульманских мигрантов, местная газета сообщила, что в городе Дюльмен «не проходит и дня без нападений на религиозные статуи в городе с населением менее 50 000 человек, и ближайшие окрестности. ".
Во Франции также кажется, что там, где число мусульманских мигрантов увеличивается, увеличиваются и атаки на церкви. Исследование, проведенное в январе 2017 года, показало, что число «нападений исламистских экстремистов на христиан» во Франции выросло на 38 процентов, с 273 нападений в 2015 году до 376 в 2016 году; большинство произошло во время рождественского сезона, и «многие из нападений имели место в церквях и других местах поклонения».
Как типичный пример, в 2014 году мужчина-мусульманин совершил «крупные акты вандализма» в исторической католической церкви в Тонон-ле-Бен. Согласно отчету (с фотографиями), он «перевернул и разбил два алтаря, канделябры и аналой, разрушил статуи, сорвал скинию, обвил массивный бронзовый крест, разбил дверь ризницы и даже разбил несколько витражей». Он также "растоптал" Евхаристию.
По Франции, с начала этого года, прокатилась волна осквернения и поджогов церквей.
17 марта напали на церковь Сен-Сюльпис. Церковь подожгли сразу после воскресной мессы. В церкви хранятся работы живописца Евгения де Круа и она является второй по величине в Париже.
В феврале - на церковь Святого Николаса в Уй. В церкви разбили статую Девы Марии, алтарь и кресты опрокинули на землю.
В феврале - Собор Святого Алана в Лавор на юге Франции. Алтарь и кресты сожгли, статуи святых разбили.
В Ниме, близ испанской границе разграбили алтарь церкви Нотр-Дам де Энфанте и намалевали на стене крест из экскрементов, просфоры были выкинуты в мусор.
По данным издания The Tablet только в феврале во Франции было зафиксировано 47 атак против церквей.
По данным базирующейся в Вене Observatory of Intolerance and Discrimination Against Christians in Europe за первые два месяца этого года зафиксировано увеличение атак против католических церквей на 25%. Исполнительный директор организации, Элен Фантини заявила, что в большинстве случаев “мотивы атак неизвестны”, но Франция сталкивается с растущим феноменом анти-христианского насилия.
Практически в каждом случае церковных нападений власти и СМИ стараются не называть происхождение и религиозную принадлежность вандалов. В тех редких случаях, когда мусульманская (или «мигрантская») идентичность разрушителей называется, преступники затем представляются страдающими проблемами психического здоровья. Как говорится в недавнем отчете PI-News:
«Едва ли кто-нибудь пишет и говорит о растущих атаках на христианские символы. Во Франции и Германии красноречиво молчат о скандале с осквернением и происхождении преступников ... Ни слова, даже малейшего намека на то, что в любом случае может привести к подозрению в отношении мигрантов ... Угроза изгнания грозит не преступникам, а тем, кто осмеливается связать осквернение христианских символов с импортом иммигрантов. Их обвиняют в ненависти, разжигании ненависти и расизме".

Как и в 9/11 уничтожен главный символ еще одной христианской нации. Нотр-Дам-де-Пари – нулевая точка всех дорог Франции, проходящих через Париж.

Пожар еще не был до конца потушен и расследование не начато, но Прокуратура Парижа уже исключила версию поджога Нотр-Дам-де Пари.
Прокурор Парижа Реми Хейц зая\вмл, что "следователи не обнаружили никаких улик, которые бы свидетельствовали об умышленном поджоге собора", основной версией пожара считается случайное возгорание.


Ki Sanders: Может ли тело быть актором правой политики?

http://falangeoriental.blogspot.com/2019/04/ki-sanders.html

Чтобы вы совсем не заскучали, вот превьюшная фото с предварительного смотра-подготовки к моему арт-традиционалистскому проекту, объединяющему консерватизм, федерализм, третьемиризм (отчасти связанный с постреволюционной русской антикоммунистической эмиграцией в Латину) и авангардизм, о котором расскажу подробнее, когда реализую, а пока ни слова больше. Ахтунг, фото - не часть проекта, это всего лишь примерка некоторых компонентов одежды, которые, возможно, даже не будут использованы. К фото нижеприлагаетсо здоровый хаотичный текст о телесности, написанный на коленке, которая катастрофически теряет русский язык.

Может ли тело быть актором правой политики? Безусловно. Почему до сих пор не стало (в отличие от политики левой, где тело, пусть и нарочито уродливое и больное, давно уже часть политического)? Потому что среди правых распространены различные точки зрения на тело, позиционирующие его как нечто "природное", а следовательно естественное и самоценное, не подлежащее трактованию, либо вообще "находящееся в ведении и собственности Бога" и тем более не подлежащее "политизации". Тело женщины нередко усложняется дополнительными эссенциалистскими заморочками типа "женщина - это природа, мужчина - интеллект", "женщина это хаотическое, эмоциональное, тёмное и влажное, мужчина - упорядоченное, интеллектуальное, солярное и сухое" и тд, вследствие чего женское тело "без контроля" (дресс-кода, присутствия мужчины или вне "сексуальной" обстановки) просто воспринимается как чуть ли не онтологическая угроза.

В латиноамериканском правом дискурсе возобладала иная точка зрения, что часто игнорируется обозревателями и "интеллектуалами", которые пытаются подвести регион под статус "недоевропы" и экстраполируют на него европейские интеллектуальные, философские и прочие тренды. В действительности в Латинской Америке консерваторы и антикоммунисты чаще проводили следующую точку зрения: женщина есть спокойный интеллект и гарант порядка, которая обуздывает агрессивный мужской хаос, поэтому роль женщины в обществе (а не "у очага" за закрытыми дверьми) высока и должна такой оставаться. Это породило сильно отличавшееся от европейского отношение к женщине при правых режимах и авторитарных режимах третьего пути, которые зачастую были дико "фем-френдли" и предоставляли женщинам очень широкие возможности.
Я уже не раз, хотя и оч мало, писала о никарагуанском сомосизме, который буквально давал прикурить большинству современных ему европейских режимов в смысле прав и социально-профессиональной организации женщин - при этом государство было антикоммунистическим до мозга костей. Доминиканская Республика (см., в частности, свежий лонгрид о режиме Рафаэля Трухильо: https://www.kittysanders.com/6100), Венесуэла, Бразилия, Мексика, Аргентина (в последней женщина - Эва Перон, была вообще инкорпорирована в "авторитарную фигуру власти", составляя добрую половину этой самой фигуры, и вскоре затмила мужчину-носителя этой самой авторитарной власти - самого Хуана Перона, уже после смерти став "воплощением перонистской этики и политики"; кстати, вроде бы нечто подобное было на Филиппинах, я имею в виду пару Имельда и Фердинанд Маркос) - во всех перечисленных странах правые и третьепутистские режимы активно интегрировали женщин на правах партнёров, а не пассивной "домашней поддержки".

В очень консервативной христианской Чили, где, казалось бы, первомиристское влияние было не только сильным, но и усвоенным без особых "латиноамериканских трансмутаций", женщина что при Пиночете, что при более раннем Габриэле Гонсалесе Виделе, что в начале 20 века, рассматривалась как активная участница общественно-политической жизни, носительница духа, воплощение культуры, защитница нации и учитель, обладающий сильным чувством патриотизма и близости к Богу, что прямо противоположно правой европейской гендерно-политической традиции, утверждавшей до недавних пор, что женщина темна, хаотична, неорганизована и не контролирует себя, а следовательно, находится "дальше от Бога", чем мужчина. Нечто среднее между этими двумя вариантами было во франкистской Испании, что неудивительно (юг и восток континента это единственные места, где в Европе 20 века, да и 21 века вообще было можно хоть как-то жить, не чувствуя себя обитательницей плюшевого кукольно-индустриального фрик-концлагеря), и салазаровской Португалии, но даже там не смогли в латиноамериканской степени отойти от общеевропейских ярлыков и приписывания женщине "таинственно-хаотического и интуитивного, природного" начала (из чего проистекал избыточный, навязанный государством, культ домохозяйки и матери, который зачастую мешал женщинам, что хотели работать, творить, воевать, заниматься альт-культурой и политикой и развиваться профессионально, и ставил их в оппозицию режиму), пусть и в гораздо меньшей степени, чем в остальной Европе.

Возвращаясь к телу. Оно, безусловно, является политическим аргументом, поскольку является неотчуждаемой собственностью человека, константой и одновременно "визитной картой", важной компонентой социальной личности (а в случае с женским телом оно ещё и ключ к новой жизни), а следовательно, воспринимается обществом серьёзно. В то же время тело становится аргументом, когда с его помощью осуществляют трансгрессивное или эстетически необычное действие, нечто шокирующее, прекрасное, пугающее или завораживающее. Обычный показ тела без повода вне стен соотв. заведений может шокировать раз, может два, но когда даже на уличной рекламе везде полуголые люди, а современное искусство - это пение гениталиями и гендерфричество, этот эффект улетучивается, и требуется брать всё новые и новые "шок-рубежи", чтобы докричаться до публики. Осознав это, левые пошли своим традиционным путём - путём воспевания экстремального уродства, дегенерации, нездоровья, патологии, уменьшения-депривации и войны с константами (включая медицинские и эстетические) как с "признаками тоталитаризма". Правые не отреагировали как следует, потому что единственный адекватный философский и парадигматический ответ на это - сложная, адаптированная под современность, отвечающая на основные философские вызовы от марксистского-маоистского-новолевого до "альт-консервативных" сценариев, типа исламского, эстетизация тела, рефлексирование справа его роли в христианской культуре, переосмысление античных и "не-европейских" по происхождению, но живых и сочетающихся с европейскими, концепций телесности и человеческой материальности, и солидаризации на базе концепции "здоровой красоты". Концепты здоровья и красоты традиционно были мощным оружием правых, но они его выронили, когда с одной стороны погнались за "войной с современным миром и возрождением славного прошлого" (европейский сценарий, в ходе которого на поверхность всплыли персонажи, которые рассуждали про "запретить бабам сексуальность, собственные интересы и общественную деятельность, а то зохватют власть, буит порнократия, кастрация и Кибела, ууу, вы што жи, хотите как при Гелиогабале?!"), а с другой вписались в штатовскую "конкуренцию идей с визуализацией того, как Должно Быть, посредством низких налогов, рынка-рынка-рынка, консервативного искусства, кодекса Хейса и, позднее, визуального телесного арта вплоть до порно" (которое некоторое время играло роль "гетеросексуальной направляющей" в американской культуре). Разбежавшись по двум вышеозначенным тупикам, страдая от адских имперских комплексов, давления и террора слева и презрения к чужим культурам, правые "первомиристы" упустили из виду прямую и широкую магистраль, по которой следовало бы шагать, и уже вряд ли что-то сделают самостоятельно, т.к. их банально инкорпорировали в мировой политический мейнстрим - на правах пугала и мальчика для битья.

Поскольку в "первом мире" (за исключением, возможно, Японии) пространство идей монополизировано, тотально и за неверные идеи, высказанные даже в личном блоге, там устраивают социальную казнь, увольнения, сладострастные доносы и сажают в тюрьмы, развивать идеи в тамошнем пространстве или делать что-либо "на благо Европы и развитых стран" нет - это то же самое, что работать на СССР или Третий Рейх потому что "там строят заводы и автобаны, а следовательно, всё хорошо, да и ЧК с Гестапо, в сущности, не так уж плохи - ведь если ты не контра, не политическая и классово-расово верная, то дальше тюрьмы не пошлют, а тюрьмы там комфортные и обедами кормят. Макароны!". В "третьем мире", или развивающихся странах, на "глобальной Периферии", пространство идей живое и даже здоровое, и все "перспективы свободы" сосредоточены именно здесь - в южноамериканских и центральноамериканских республиках, не желающих отказываться от собственной идентичности, в неисламизированной и неевропеизированной, т.е. не подвергнутой "универсализации", и "идэйной унификации" Азии и Африке, и совсем уж отчасти в Восточной-Центральной и Южной, "периферийной" Европе.

Соответственно, имеет смысл делать интеллектуально-культурные инвестиции и вкладывать собственную креативность именно в развивающиеся страны. Тело здесь (по крайней мере, в Латине) не перегружено больными репрессивными левацкими или евроконсервативными контекстами, но при этом не выхолощено до состояния чистого и незначительного в условиях высокой конкуренции капитала - картинки на продажу, как случилось в Штатах. Оно не было обессмыслено избыточными трансгрессивными практиками, низвержением авторитетов и констант, сумерками идолов и прочей ницшеанско-неомарксистской хуетой. Тело здесь - вместилище жизни, творение, ключевая часть производственного процесса, оно обладает некой "адамической материальной мистикой", способностью из не-организованного чего-то создать нечто, поименовать это, заявить о себе продуктом своего труда, демонстрацией себя и призывом к себе. Здесь тело - это серьёзно, потому что оно - это Я. И Он. И Она. И Мы. И боги. И Бог. И сын Божий. И Его Мать. И Континент. И Нация. И Независимость. И Опыт. А раз серьёзно - значит, есть с чем и над чем работать, так я мыслю.

Наступна республіка: За весла, панове!

http://falangeoriental.blogspot.com/2019/04/blog-post.html

Відчуваєте вітер змін? Це змінюється епоха.

Починаючи від зими 2013-го року, здавалось, що ми заплатили наперед. Здавалось, що завдяки непомірно високій ціні людських життів курс нашої національної ідеї, нашої національної ідентичності тепер висічено в граніті. Ми помилились. 5 років ми жили з думкою, що первинність національних інтересів в політичних питаннях — це аксіома, базис для будь-якої політичної конструкції незалежно від імен і партій. Але ми бачили те, що хотіли бачити.

Маятник українських суспільно-політичних настроїв не зупинився там, де йому належало залишитися, а розпочав новий цикл. Захід проти Сходу. Україна проти Росії. Українська національна свідомість проти українського радянського світогляду. Сьогодні нашу національну ідею перемагає абсолютизована безідейність, нице побутове обивательство.

Коаліція відвертих злочинців і кумедних пройдисвітів здобула серця тієї частини країни, для якої займати позицію в принципових питаннях зазвичай незручно. Ми відверто набридли їм своїми моральними національними імперативами. Ми дратували їх українізацією, декомунізацією та війною. Лякали перспективою тягнутись до високих ідеалів заради світлого майбутнього. Заперечували їхнє бажання спрощувати складні питання.

Український обиватель — це ще не проросійський громадянин, можете заперечити Ви. Хіба це реванш?

Це реванш. Болото ницої побутової інертності, атмосфера толерування загроз національній безпеці, «винесення за дужки» принципових питань національної ідентичності, інфантильна безвідповідальність дорослих людей — це нова, мутована форма вірусу «русского міра», який пробився під слабку імунну систему українців. Навіщо змінювати національний прапор на російську ганчірку, якщо можна просто вихолостити зміст українського стягу?

Пʼять років наш корабель йшов заданим курсом. Це був непростий шлях, ми блукали, ми переживали шторм, проте ми покладались на попутний вітер загальнонаціонального консенсусу і вірили, що він завжди буде нам сприяти. Проте тепер цей вітер не просто вщух. Це вітер змін, але дме він у протилежний до нашого курсу бік.

Тож спустіть вітрила, панове. Далі йдемо на веслах.


Відступ, на жаль, неминучий. Поразки будуть. Від ганьби ми нікуди не втечемо. Проте впадати у відчай ми тепер не маємо права.

Таке шибенично-гумористичне гасло «Борня триває!» знову на наших прапорах. Проте з попередніх ітерацій нашого політичного життя ми маємо зробити правильні практичні висновки. Ми мусимо бути прагматичнішими і водночас принциповішими.

Озирніться і запам’ятайте цей історичний момент. Запам’ятайте імена тих, хто на хвилі вирішив змінити свою політичну орієнтацію, аби не опинитися за бортом політичного мейнстріму. Тих, хто вирішив «лишитися осторонь», свідомо не помічаючи питань національної ваги в сьогоднішніх виборах, в надії зробити особистий крок вперед, коли Україна зробить крок назад. Тих, хто керувався правилом «чим гірше — тим краще» і тих, хто вирішив зіграти роль підсліпуватого спостерігача ОБСЄ. Запам’ятайте ці імена, вони нам ще знадобляться.

Незалежно від остаточних результатів виборів, попереду на нас чекатиме нова політична реальність. На нас насувається шторм, до якого ми виявилися не готовими. Саме тому нам потрібно чітко розуміти що нам треба буде робити далі.

Нам треба перегрупуватися і визначити цілі.

Говорити про черговий Майдан чи фантастичну спробу військового перевороту сьогодні недоречно. Політична боротьба — це боротьба політичних сил. Хай там як, нам усім не хотілося б жити в світі, де обирати доводилося б між прекрасним і геніальним, політично цей вибір звужується до критичних меж. Тож ми повинні будемо обрати необхідне і прагматичне.

1. Українцям, що є вірними безжалісним вимогам здорового глузду та національних інтересів, необхідно мати представництво в парламенті. Не треба ілюзій – мати справу доведеться не з «новими обличчями» і політичними силами нового ґатунку. Вибір у нас буде поганий, але в умовах реваншу в парламенті потрібна фракція, яка ставитиме питання національної безпеки і національної ідентичності на перше місце. Більше того, фракція, яка свої позиції зможе ефективно реалізовувати. В коаліції, або що ймовірніше, у опозиції.

Нам доведеться зняти білі рукавички естетського гидування та награного нейтралітету (ну Ви знаєте — «усі політики однакові, не підтримую нікого»). Інакше політику узурпують інші — і цей процес уже почався.

2. Нам потрібен закон про імпічмент. Бо пояснювати вагу посади головнокомандувача під час війни потреби немає. А мати притомні важелі прибрати з цієї посади політичне непорозуміння потреба є.

3. І так, нам таки потрібна та сама права партія нового ґатунку. Не на осінніх виборах, але в найближчі роки. Партія не опортуністів і не романтиків-ідеалістів. Партія тих, хто в змозі поєднати питання особистої безпеки і добробуту з питаннями національної безпеки. Так, це гра вдовгу. Але чи може налякати це тих, хто розуміє реальну довжину прокладеного шляху і масштаб штормів? Дай Бог, аби наступне покоління побачило землю.

Тож для оптимізму жодних приводів. Для відчаю жодних виправдань. За весла, панове!

_____________________

Груа в Фейсбуці - https://www.facebook.com/nastupna/

Канал "Наступна республіка" — t.me/nastupna

Республіканський чат — t.me/republicanchat

Більше наших постерів — https://www.instagram.com/nastupnacom/